ru

Сенаторы выразили обеспокоенность по поводу влияния Tether на министра торговли США

image
rubric logo Legal
like 6
  • Министр торговли США Говард Лютник продал свою долю в Cantor Fitzgerald.
  • Ее выкупили трасты, контролируемые четырьмя его детьми.
  • До этого один из них получил займ от Tether, неизвестно, с какой целью.

Сенаторы Элизабет Уоррен и Рон Уайден направили письма министру торговли Говарду Лютнику и CEO компании Tether Паоло Ардоино. В них они попросили разъяснить ситуацию вокруг займа, предоставленного фирмой трасту под контролем детей политика.

Суть претензий Уоррен и Уайдена

Лютник является бывшим CEO компании Cantor Fitzgerald, кастодиана резервов Tether. Трамп выдвинул его на пост министра торговли в ноябре 2024 года, Сенат утвердил его кандидатуру в феврале 2025 года.

При этом Лютник оставил пост CEO. Кроме того, в октябре 2025 года он продал долю в Cantor Fitzerald трастам, бенефициарами которых выступают четверо его детей.

В середине марта 2026 года в прессе появилась информация о том, что к сделке косвенно причастна Tether. Эмитент $USDT предоставил займ трасту Dynasty Trust A. При этом в окружении Лютника на тот момент отказались комментировать, использовались ли эти активы для выкупа его доли.

Опасения сенаторов

В своих письмах Уоррен и Уайден выразили обеспокоенность относительно займа и попросили прояснить его природу.

«Если сообщения об этом займе соответствуют действительности, это вызовет серьезные вопросы о взаимоотношениях между министром Лютником и компанией Tether, а также о ее влиянии на политические решения министра», — говорится в документе.

По словам сенаторов, Tether могла получить рычаг давления на Лютника, предоставив капитал для покупки его доли в Cantor Fitzerald. Вместе с тем как сама компания, так и ее стейблкоин — $USDT — находятся под пристальным вниманием властей, отмечается в письме.

Также сенаторы обеспокоены тем, что участие Лютника в поддержке закона о стейблкоинах в США (GENIUS) могло быть обусловлено влиянием на него со стороны Tether.

На момент написания ни Лютник, ни Ардоино никак не прокомментировали ситуацию.